Православный приход храма

Спаса Нерукотворного Образа

в Андрониковом монастыре

Официальный сайт прихода

Приходская жизнь / Новости


Из дневников царицы Александры Федоровны 1 июля / 14 июля (до 17 июля осталось 3 дня)

17 июля (4 июля по старому стилю) исполнится 100 лет со дня мученической кончины Царской Семьи.

 

Екатеринбург.

1. Июль.Воскресенье.

+12°.

 

Прекрасное летнее утро.

Почти не спала из-за спины и ног.

10 ½. Имела радость от слушания обедницы — молодой священник отслужил во 2-й раз (*).

11 ½ -12. Остальные гуляли. О<льга> — со мной.

Снова провела день лежа в постели. Т<атьяна> оставалась со мной днем.

Дух. чтение. Книга пророка Осии гл. 4-14, пр. Иоила 1 — до конца.

4 ½. Чай. Плела кружева весь день и раскладывала пасьянсы. Вечером недолго поиграла в безик, в большой комнате поставили длинную соломенную кушетку, поэтому это было менее утомительным для меня.

10 ч<асов>. Приняла ванну и легла в постель.

 

(*) В этот день в последний раз в Ипатьевский дом были допущены для богослужения священники. Один из них, о. Иоанн Сторожев, в своих показаниях следователю Н.А. Соколову рассказывал: «Часов в 8 утра 1/14 июля кто-то постучал в дверь моей квартиры, я только что встал и пошел отворить. Оказалось, явился опять тот же солдат, который и первый раз приезжал звать меня служить в доме Ипатьева [...]. Едва мы переступили через комнату, как я заметил, что из окна комендантской на нас выглянул Юровский [...]».

 

Сам Я.М. Юровский позднее писал в своих воспоминаниях: «Я пригласил священника и дьякона. Когда они у меня в комендантской рядились в свое облачение, я их предупредил, что они могут выполнять службу так, как это полагается по их обряду, но что никаких разговоров им дозволено не будет [...]».

 

Вернемся к повествованию о. Иоанна: «Когда мы облачились и было принесено кадило с горящими углями (принес какой-то солдат), Юровский пригласил нас в зал для служения. Вперед в зал прошел я, затем диакон и Юровский. Одновременно из двери, ведущей во внутренние комнаты, вышел Николай Александрович с двумя дочерьми, но которыми именно, я не успел рассмотреть [...]. Впереди, за аркой, уже находилась Александра Федоровна с двумя дочерьми и Алексеем Николаевичем, который сидел в кресле-каталке, одетый в куртку, как мне показалось, с матросским воротником. Он был бледен, но уже не так, как при первом моем служении, вообще выглядел бодрее. Более бодрый вид имела и Александра Федоровна, одетая в то же платье, как и 20 мая ст. ст. Что касается Николая Александровича, то на нем был такой же костюм, что и в первый раз. Только я не могу ясно себе представить, был ли на этот раз на груди его Георгиевский крест. Татьяна Николаевна, Ольга Николаевна, Анастасия Николаевна и Мария Николаевна были одеты в черные юбки и белые кофточки. Волосы у них на голове (помнится, у всех одинаково) подросли и теперь доходили сзади до уровня плеч. Мне показалось, что как Николай Александрович, так и все его дочери на этот раз были — я не скажу, в угнетении духа,— но все же производили впечатление как бы утомленных [...]. Став на свое место, мы с диаконом начали последование обедницы. По чину обедницы положено в определенном месте прочесть молитвословие „со святыми упокой". Почему-то на этот раз диакон, вместо прочтения, запел эту молитву, стал петь и я, несколько смущенный таким отступлением от устава. Но едва мы запели, как я услышал, что стоявшие позади нас члены семьи Романовых опустились на колени, и здесь вдруг ясно ощутил я то высокое духовное утешение, которое дает разделенная молитва [...]»

 

В свидетельских показаниях от 8 июля 1919 года Григория, епископа Екатеринбургского и Ирбитского, указывалось: «Последнее молитвенное общение о. Сторожев имел с Августейшей семьей в воскресенье 14 июля по новому стилю. После этого он мне докладывал, что нашел в них большую перемену. Царь подавлен и угрюм. Царевны растеряны, а также и Наследник. Царица же, против обыкновения, благодушна и спокойна. Юровский тоже был не в себе [...]. Юровский, когда они с о. Сторожевым были в его комнате после богослужения, перекрестился (он крещеный еврей) и сказал: „Ну, слава Богу, сердце на место стало". На о. Сторожева общение с Августейшей семьей в последнее богослужение 14 июля оставило впечатление, что как будто бы до этого дня что-то происходило с Августейшей семьей, что изменило ее настроение».


To Top